Нир подошел к герцогу, с интересом посмотрел на выражение его лица, поводил раскрытой ладонью над бездыханным телом, кивнул своим мыслям и, повернувшись к хозяйке, пожал плечами:

— Слабое здоровье, по-видимому.

— Но ведь это не из-за моего приворотного зелья? — робко уточнила она.

— Вряд ли.

— И не из-за снотворного?

— Не думаю.

— Ты точно соблюдал все пропорции, когда готовил напиток для «постельной сцены»?

— Обижаете, Госпожа, — поджал губы собеседник. — Я всегда четко следую вашим указаниям.

— И настойку взял в красной банке? — девушка начала нервно расхаживать по комнате, нарезая круги вокруг стеклянного столика. На покойника она смотреть боялась. Руки ее по-прежнему дрожали, а искусанные губы слегка посинели от переживаний.

— Само собой. В красной банке на третьей полке, рядом с приворотным зельем, — отчитался слуга.

— Да-да… Что?! — фея замерла на полушаге, и резко повернулась к нему. — Но снотворные порошки и капли я обычно храню ниже, — рассеянно пробормотала она и взяла со столика пузырек, чтобы в следующую секунду, машинально отвернув крышку и сделав глоток, отшвырнуть его в сторону с криком: — Смерти моей хочешь?! Что это за гадость?

— Цыплячья кровь для имитации потери вашей девственности в объятьях герцога. Я купил ее сегодня в городе, как вы и приказывали.

Адель сплюнула, напрочь позабыв о манерах настоящей леди, брезгливо вытерла рот, а потом вдруг начала стремительно бледнеть, после чего затряслась и медленно осела на пол. Нир подбежал к ней и попробовал поднять, но фея замотала головой, отталкивая его руки. Лишь через пару минут она смогла, наконец, справиться со своим состоянием и выговорила, а точнее проорала:

— Т… т… ты добавил десять капель крысиного яда, придурок! Ты же отравил его… слышишь?

— Хм, не велика потеря, — как-то очень уж спокойно ответил слуга.